ЛЕГЕНДА О ПОНТИИ ПИЛАТЕ
Государства появились вместе с записками и воззваниями. Писари размножали, и курьеры передавали их глашатаям. Это были знатные люди. Кроме умения разбирать чьи-то каракули и хорошо говорить, надо было иметь и внешность приятную, и уважение соседей. Власть без трепета и загадки вызывает негодование даже на ровном месте. Иным способом поддержания порядка являлось устрашение. Невежественным и диким объяснять невозможно. Напряжение ума их давит и отпугивает. Каждого за руку не удержишь. Другое дело казнь. Сюда они сами тянуться. Смерть щекочет нервы адреналином, гипнотизирует. Каждое слово впитывают, как воду в зной. Человек умирает быстро. И дело не в жестокости, а в наглядности для лучшего понимания: За что! И внушения страха без мыслей. Нет у них мыслей. Чем лучше церемония, тем реже казни. Осужденных подвешивали на столбах. Никаких крестов тогда не было. Да их и никогда не было. Перекладина прибитая, и под своим весом отваливается. Сколачивали трапеции. Над столбом деревянная поперечина. Яму выкапывали, вставляли и камнями с землёй притаптывали. Делалось это вблизи дорог, на выезде из населённых пунктов. Виновного привязывали лохмотьями рваными из его одежды лицом во внешнюю сторону. Зачитывали приговор и поднимали вертикально. Потом ждали, пока все не разойдутся по делам. Добивали, и оставляли так. В общем, глашатаи тогда были, что-то вроде шоу. И кроме указов читали новости и морали иногда.
Понтий Пилат был очень образованным и разумным человеком. История, описанная в Новом Завете, это его рук дело. Это ему пришла в голову мысль донести до слушателей хорошо известные нам события, в письменном виде, о Жизни, Казни и Воскрешении, используя курьерскую почту. Сюжет привлекал к себе внимание не только жестокостью, но и фактом Воскрешения. Эффект превзошёл все ожидания! Глашатаев слушали очень внимательно, и просили повторить чтение. Пилат распорядился периодически напоминать этот рассказ, и организовал денежное поощрение. Да и самим чтецам нравилось это занятие, и обсуждать со слушателями. Снизилась преступность, повысились доходы. Доработанный текст с переводами на разные языки, с высочайшего одобрения и с сопутствующими проповедями, валом пошёл во все уголки Империи! Стихийно появлялись площадки для молитв и школы. Послания переписывались, и пользовались спросом у торговцев. И было там главное: Евангелие от самого Пилата. А потом оно исчезло! Бросается в глаза, что нет определения греха, а есть заповеди. Значит эти тексты вторичны. Пояснение всегда следствие, а не доминанта. Есть идея Социализма, но нет плана кроме ожидания. И на крестах не казнили. О них нет и упоминания в раскопках периода раннего Христианства. Следуя по пути собственных размышлений и не призывая за собой, мне хотелось бы выразить представление возможной разгадки как бы в пространство, не ожидая от этого ничего такого, что само по себе пусть и разъяснится! Рукописи не горят, но они сгорают! Если бы удалось восстановить все собрания знаний цивилизации от начала времён, испепелённых в считанные минуты, многое для науки не пришлось начинать заново. У Пилата была огромная библиотека. Теперь уже нет. И были там свитки от древних жрецов, в которых говорилось и о пирамидах, и о Законе прямого угла. И ещё нечто такое, что даже в (ТЭММ) не описано! Неважно. Хранилище являлось добротным сараем, в котором свезённые манускрипты содержались при уличной температуре и влажности. Пилат видел, как они дряхлели. За собственные деньги он нанимал опытных писарей (учёных), которые сами и разбирали, и переписывали наиболее ценные. Это его люди первыми начали размножать рассказ о Воскрешении. Официальная власть относилась к этому проекту со снисхождением и специальные средства не выделялись. Когда успех стал очевиден, на фоне горечи о том, что «скучные произведения» истлеют, а модный самиздат примитивного вытеснит даже сам дух выдающегося, и было принято решение о модернизации. Суть идеи заключалась в том, чтобы донести сокровенные знания как сигнал в будущее, опираясь на оживлённое тиражирование, как через зеркало. И он внёс новые акценты в тексты перспективного Романа. И были там на фоне описания архитектуры Богов разъяснения и про чудеса гравитации, и обратные связи квадратов, и другие, обо всём слегка. А также модель молитвы «Отче Наш!». Однако кипящие страсти порождали слухи, которые бежали впереди проповедей. С веянием свободных настроений, нависла глухая злоба нетерпеливого ожидания, что все перестанут умирать. Растревоженное невежество превращало философские кружки в сборища и секты с драками в спорах за идею. Падало доверие к власти. Экстремизм и терроризм подняли на ноги специальные службы. И уже из бюджета тайно началось финансирование строительства цивилизованных храмов и организации торжественных шествий. И это помогло! А к разделу книги с повествованием от самого Пилата, впрочем, и у священников, знающих и наслышанных о нём, и при огромном уважении к нему, сложилось, однако, неоднозначное мнение и, в общем, прохладное отношение. Тем временем беспорядки мракобесия докатилась и до Рима. Начались поджоги. Фанатики разграбили библиотеку и покушались на Пилата. Благая идея на спаде волны соскальзывала к широкомасштабному гражданскому противостоянию не понятно кого не понятно с кем, а в целом, всех против власти. А в провинциях всплыли старые обиды, начались оскорбления глашатаев, мятежи и мародёрство, борьба с сепаратизмом и массовые казни. И пришли перемены: Империя рухнула, Храмы остались! И они работали. И убеждали и разъясняли. И сводили за стол переговоров. И были битыми и оплёванными. Утешали. Вселяли надежду. Учили грамоте и тяге к знаниям. Медленно, но верно! Вытаскивали цивилизацию. Как и сейчас.
Пилат прожил до глубокой старости, и умер в ясном сознании и спокойствии духа. До конца своих дней он пользовался высшим авторитетом у служителей религий, представителей власти и враждующих сторон. Перед смертью он выразил желание: убрать из Романа часть текста с повествованием от него самого. Однако сделать это так, чтобы было видно доказательство, что эта «утраченная часть» была. И, что следует сохранить такую очевидность и в дальнейших модернизациях, если таковые будут. И оставил тайное завещание. И всё было точно исполнено. Тексты изъяли. А церковные обряды обновили зашифрованными знаками в виде прямоугольных крестов. Однако сделали это не сразу, а через века, и точно так, как и было завещано: Принцип сильнее меры. И что имеет смысл, то и вечно. А что не сохраняется, исчезает и со смыслом. Роман написан как мечта, когда сформулирована идея, всё остальное редакция! Пусть время берёт, хранит и возвращает, и объясняет верное, как и происхождение Великих Пирамид. Человечество имеет благородную родословную. Что занесло наших древнейших предков на Землю, пока остаётся загадкой. Может быть, после экологической катастрофы, и поисковой группой, из нескольких звездолётов, они случайно обнаружили это место, пригодное для жизни. Может быть, наоборот, достигнув абсолютного совершенства, они утратили смысл жизни, и пожелали вновь пройти этот путь, от первобытного бытия, полного надежд и приключений, до очередного Совершенства. Может быть, что-нибудь ещё. Обладая уникальными способностями, как любящие родители оставляют наследство не всегда благоразумным детям, они оставили нам Специальные Знаки: Ступенчатые Пирамиды это и есть объёмные модели Священного Квадрата. И Пространство Высшего Разума радушно и открыто Представителям Цивилизаций Высшего Разума, создавших себя собственными мыслями, для того чтобы быть равными с мудрыми. И как Закон Творца превыше Творца, а Вечность сильнее даты, так и Истина, превыше Творца, Сотворившего Истину. Как принцип сильнее меры. Ибо больше Истины, это не меньше. А если Время остановить нельзя, так пусть всегда лучшее и будет новым. И принадлежит каждому! Пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат